Размышления у «Разлома»

ЕВГЕНИЙ ЛУМПОВ

Один российский режиссер недавно сказал в интервью, что к достижениям американских кинодраматургов можно отнести и появление на экранах фильмов-катастроф. Это заявление с претензией на интеллект и знание истории мирового кино можно было бы принять на веру или же попросту проигнорировать, если бы не премьера «Разлома Сан-Андрес» – катастрофически плохого фильма.

Сразу предупрежу желающих посмотреть этот «шедевр»: не смотрели – дальше не читайте, спойлеров нет, а аргументировать сделанное заявление необходимо. Но прежде давайте разберемся с жанром. Если мои предположения верны, и режиссер, сделавший вышеуказанное заявление, обращался за просветлением к великому оракулу Google, то его заблуждения понятны. По общепринятому мнению, растиражированному интернетом, фильмы-катастрофы появились в 70-е годы. Как-то сами собой. Вдруг. Но мы-то с вами помним, что в искусстве давно уже нет ничего оригинального – все заимствуется и перерабатывается. И в кино в первую очередь. Поэтому гораздо более вероятным кажется, что катастрофы вышли (а может и восстали) из пеплума – жанра исторических драм, отличавшихся своей эпичностью, масштабностью и количеством человеческих жертв на единицу времени. «Падение Римской империи» Энтони Мана, «Спартак» Стенли Кубрика, «Бен-Гур» Уильяма Уайлера – все это разухабистые 50-60-е друзья. А если вдруг кто из вас подумал, грешным делом, что это старик Кэмерон придумал катастрофы, затопив «Титаник», то спешу вас расстроить: до него несчастное судно уже топил Жан Негулеско в 1953-м и Рой Уорд Бейкер в 1958-м. Тоже, что нам сегодня преподносится как свежие идеи светочей американской драматургической мысли не что иное как симулякр, то бишь копия копии.

И в подтверждение этих слов на экранах столицы случился «Разлом Сан-Андрес». Фанаты покорна завизжали: «О, это шикарный фильм!», и потащили в кинозалы даже отъявленных скептиков, мол, вы должны это увидеть. От лица скептиков официально заявляю: «Мы такое уже видели!». Причем не раз и не два. Фильм прямо-таки создан по самым затертым голливудским лекалам и без стеснения копирует лекала, валяющиеся по соседству. Так, общая эпическая обреченность перекочевала из самого «Послезавтра» (2004, реж. Ролланд Эммерих), водные сцены из «Идеального шторма» (2000, реж. Вольфганг Петерсен), подводные из «Дневного света» (1996, реж. Роб Коэн), а сцена спасения жены с крыши вообще будто из третьих «Неудержимых» (2014, реж. Патрик Хьюз), не имеющих ни малейшего отношения к катастрофам за исключением полного провала в прокате.

А он говорит прогрессивная мысль! Кризис идей уже давно точит фабрику грёз как моль брошенную шубу, и даже спецэффекты ничего не меняют – никто не в силах придумать их оригинальное использование. Тем более, такой юнец как Брэд Пейтон, который отродясь не снимал ничего серьезнее сериала, причем не лучшего качества. Команду сценаристов парень подобрал себе под стать, так чего же, спрашивается, мы ждем от них? Катастрофы? Что ж, он нам ее дали. «Разлом Сан-Андрес» катастрофически похож на множество других фильмов подобного рода. Причем не только формой, но и содержанием. Пройдемся бегло.

Главный герой – бывший военный, а ныне пилот-спасатель настолько главный и героический, что от него, как и полагается, ушла жена. Она вот-вот выйдет замуж снова, на сей раз за милашку архитектора, который из кожи вон лезет, дабы понравиться всем. Особенно будущей падчерице. Только не предполагайте никаких инсинуаций – в фильме-катастрофе это был бы реально неожиданный поворот, но нет. Все прилично включая молодую дочь, которая настолько папенькина, что и его любит, и первую помощь умеет оказывать, и в коммуникациях городских разбирается почище наших работников КСК. Но, что еще важнее, она, ни капли не похожа на отца, которого пытался играть хрупкий малый Дуэйн «Скала» Джонсон. Да-да, именно пытался. Реально играл Джонсон Царя скорпионов, Геракла, может быть где-то, но здесь, страдая от потери семьи, он был на столько неубедителен, что впору предположить, будто актерское мастерство ему преподавал Стивен Сигал. «Зато он все трюки сам делал!», – безапелляционно заявляют фанаты «Скалы». Что с того? Том Круз тоже, но, братцы мои, он еще и актером был, пока его не призвали невыполнимые миссии. А тут, с Дуэйном – без вариантов. Убедительно он произносил лишь фразу «Это моя работа» – старую как мир и давно ставшую моветоном у порядочных сценаристов. Но, о чем это, я?! Ведь это же фильм-катастрофа – диво, рожденное гениальной американской драматургией. (А ведь в этой стране когда-то жили и творили Капоте, Миллер, О’Нил! Где эта преемственность мысли?!)

Товарищи Кьюз, Фабрицио и Пассмор отправили героя Джонсона спасать людей от величайшего (ну, а как же иначе?!) землетрясения в истории человечества, но он на полпути развернулся и полетел спасать жену и дочь. Молодец. По дороге успел вспомнить от чего все в его жизни наперекосяк, поколотить плохого парня, вернуть себе любовь супруги, и, разумеется, произнести несколько брутальных фразочек, какие были в ходу в боевиках 80-х. Вообще количество клише в этом фильме просто не поддается счету: дома всегда падают прямо перед носом, старички всегда обнимаются лишь бы не спасаться бегством, новый ухажер мамы – гад, ученый все знал, но ничего не мог, мародеры вели себя исключительно как мародеры. Не хватило лишь мертвого напарника, за которого можно было бы мимоходом отомстить и выступления президента с трагической миной и оптимистичной речью. Последний штрих, к несчастью был компенсирован финальной сценой, и о ней чуть ниже.

Итак, естественно, город пал в руины, мускулистый папа спас семью и все надежды были исключительное на неожиданный поворот в финале. Ведь был же он, у картин-прототипов! В «Идеальном шторме» героически погиб главный герой. Результат – искренняя зрительская грусть. В «Послезавтра» Американцы (здесь нарочно с большой буквы) мигрировали в Мексику! Результат – искреннее зрительское «Ха, не думали, что так может быть?!». Даже в третьих «Неудержимых» был неожиданный ход – непростительно короткая битва с главным злодеем. Результат: искренне зрительское негодование. А что нам дал «Разлом»? Пасторальную картинку заката над заливом и просто невероятной по своему пафосу диалог воссоединившихся супругов:

Жена (глядя на руины): И что теперь?

Муж (глядя на гордо реющий американский флаг): Построим все заново!

И все? И это великая американская драматургия, давшая нам фильм-катастрофу? Нет, господин режиссер, не убедили. Изжила себя качественная драматургия, а может спецэффекты ее изжили. Одно ясно: техническими средствами фильмы не создаются, и не надо зрителя за полного дурака держать! Надоест это рано или поздно. Но, что примечательно – надоест там – придет сюда, а потому очень бы хотелось, чтобы наши киноделы этих грабель миновали, и прежде чем засыпать Астану песком, а Алматы снегом пошли и почитали хорошие книжки.

Опубликовано в газете «Инфо-Цес» № 24 (19.06.2015)

Евгений Лумпов

Режиссер-документалист. Сценарист. Журналист. Редактор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *