КТО НА НОВЕНЬКОГО 2

ИННА СМАИЛОВА

В продолжение темы предлагаю познакомиться со взглядами на кино (и не только) еще двух начинающих кинематографистов и любимцов КазНУИ – Суинбике Сулейменовой и Аяна Найзабекова.

Оба яркие, инициативные, упрямые в работе и, по-хорошему, себе на уме. Радует, что импульсивно, занимаясь поиском в кино своего «я», они экспериментируют с киноязыком и формой, оттого и их фильмы всегда интересны и выгодно отличаются от других. Последние работы обоих – мои фавориты этого года, сложные и смелые по идее, а также ее воплощению в изобразительном ряде.

Кино от Суинбике Сулейменовой
(выпускница КазНУИ (2015г.), операторское мастерство)

Моя биография:
Я молодой художник и кинооператор. В настоящее время занимаюсь в основном видео и инсталляциями, иногда соединяя и то, и другое. Участник многих выставок в Астане, лауреат премий локальных фестивалей, участник художественных выставок и творческих проектов Алматы. Видео-арт и короткометражные фильмы были представлены на многих показах и за пределами Казахстана ‒ в Китае, Италии, Украине, США, России».

Суинбике (1)

Что меня влечет в кино:
Я хочу больше работать над изображением, ведь кино ‒ визуальная форма искусства. Чем бы я ни занималась и, что бы ни хотела сказать, меня всегда в первую очередь интересует то, как это должно выглядеть, если мы бы смотрели на это с точки зрения параллельной вселенной с противоположной плоскости экрана. Иногда для построения хорошего изображения необходимо какое-то время, иногда это может быть случайностью и это тоже определенный стиль и то, как это происходит ‒ самое главное. Сейчас я стремлюсь к наиболее быстрому восприятию информации. Мелко нарезанный с ювелирной точностью монтаж захватывает внимание зрителей и держит в напряжении, как ускоренное дыхание, которое на своем высшем уровне точности может привести к куда более эффектному выражению финального замысла. Как оператора меня влечет техника в бесконечном движении и эволюции. люди, которые это приводят в жизнь, люди, которые используют это, и люди, которые приводят в жизнь то, что из этого можно сделать. Мы все живем и работаем в сотворчестве друг с другом. Это прекрасно.

Суинбике (2)

Что мне нравиться сейчас делать в кино:
Я не делаю много заявок и не отправляю свои фильмы на фестивали. Мне больше нравиться видеть людей, разговаривать, шутить и еще больше хотелось бы это переносить на экран. Я записываю и снимаю каждый день, собираю опыт и раскладываю по разноцветным контейнерам. Есть очень много онлайн фестивалей и возможностей заявить о себе через интернет, но мне намного удобнее создавать живые связи с местами, событиями и людьми, из которых потом вырастает что-то еще. Есть instagram, что являет собой совершенно отдельный феномен потока информации, через него я тоже рассказываю визуальные истории и делаю эксперименты.

Те, кто повлияли на мое творчество:
Карвер, современные художники вне зависимости от географии, независимые инициативы, поэзия повседневности, казахстанские амбиции, Астана, Этторио Спалетти, современный оператор-женщина Катерин Аризменди и женское движение американского кино, революционеры-архитекторы, что угодно. В Казахском Национальном Университете Искусств, который я закончила в этом году, нам преподавали эволюцию киноязыка и предметы, где можно было смотреть все шедевры кинематографа почти без остановки. Так я познакомилась с моим любимыми классиками ‒ Бунюэлем, Годаром, Антониони, Пазолини, Стораро, Муром, Ходоровски, Урусевским, Вертовым и так далее. Мы открываем для себея больше и больше имен, несмотря на скудный местный прокат. Иногда я нахожу в себе вкусовые закономерности. Сейчас это может быть Пол Томас Андерсон, Спайк Джонс, Атом Эгоян, Гаспар Ноэ… Похоже пришла пора составлять свои топ-100 и топ-бесконечность.

Суинбике (3)

От меня:
Что сразу замечается в самой Суинбике и ее работах – независимость. Эта черта выгодно передалась ей генетически и проявляется у нее в кино ‒ в экспериментах с техническими приемами съемки, монтажом, структурной драматургической компоновкой. Две работы, которые мне особенно импонируют – «Ужин» (по-моему, снята чуть-ли не на первом курсе) и дипломная – «Ультимативная мечта». В первой документальной короткометражке потрясла сама история с налетом грустной иронии по современному виртуально-техническому прогрессу, бьющему по семейным традициям. Вторая – игровая, очень сложная в монтажном построении. Используя ассоциативный монтаж, Суинбике рассказывает историю «прозрения» (вся история связана с операцией по улучшению зрения), чуть ли не на внутреннем уровне, используя внешнюю реальность только для смысловых связок. Точный кадровый подбор большого количества склеек, технически интересные переходы от внутреннего зрения к внешней истории, композиционное и цветовое решение, неоднозначный, снова уходящий внутрь финал ‒ честно, завораживает каким-то особенным волнующим настроением, и так к месту – продуманным смелым эстетством молодого режиссера.

Кино от Аяна Найзабекова
(режиссура игрового кино, КазНУИ)

Моя биография:
Больше всего на свете, я люблю говорить о кино, меньше всего о себе. Поэтому, в каких-то местах рассказа о себе, могу быть слишком сухим и кратким. Но, все же, с детства, из меня, как и из любого ребенка, хотели сделать, кого угодно, без моего участия. Так дедушка пророчил стать мне композитором, внимая одному из своих снов, мама ‒ техника, в дальнейшем программиста, отец юриста или экономиста, а я хотел пойти в кино, а именно снимать его, с детства, я и не помню себя без этого желания. Да и окружающие меня люди тоже.

Аян (1)

Мое кино:
В плане кино, я абсолютно всеяден, в день смотрю минимум по одному фильму, поэтому для меня нет жанров, нет границы между «массовым» и «кино не для всех», нет годов производства, и стран производителей фильмов. Кино бывает плохим и хорошим. И, создавая очередной сценарий, я не задумываюсь о жанре, или о том, какая возрастная категория в итоге это будет смотреть. Я просто делаю то, что в данный момент интересно мне. И стараюсь сделать это максимально просто и доходчиво, не люблю занудства. На каждую работу, на каждый кадр, на каждое слово в сценарии меня что-то вдохновляет, и это я стараюсь отразить в своих работах, отдавая дань уважения, тем или иным сценам. Можно сказать, что каждая моя работа ‒ это «ода любви» тому или иному произведению. Я вдохновляюсь кино, и каждый раз это разные фильмы. Но есть устоявшиеся для меня глыбы, которые всегда придут на помощь, в моменты «творческого ступора».
Для меня, наверное, главной наградой в жизни, станет то, что где-то, когда-то, появится такой же парень, или девушка, которые в один прекрасный день, блуждая по просторам сети, или еще где, наткнутся на какую-нибудь мою работу, и так же, как и я когда то, окончательно и бесповоротно влюбятся в кино, и когда-нибудь, они также, будут отвечать на вопрос, кто повлиял на них, и в числе людей, которых назовут, будет моя работа, это ли не то, ради чего мы все работаем? Влюблять людей в то, что мы делаем, отбросив различия по жанровой принадлежности или количества посмотревших людей? Для меня ответ ‒ да, и я все отдам ради этого, ведь никто не хочет снимать кино, которое никому не нужно, ведь так? Ну а я пока, делаю то, что люблю, от себя, и для всех.

Аян (2)

Что для меня важно при создании фильма:
У меня есть одна черта, которая полностью перетекла в мои работы. Это не начинать ничего, пока я не знаю, чем это закончится. При написании сценария, я всегда начинаю с конца, пока я не увижу финальный кадр у себя в голове, не могу начать работать над этим проектом. И стараюсь уделить финалу максимальное внимание. Ибо считаю, что хорошая концовка делает из плохого фильма ‒ хороший, а из хорошего ‒ великий, как и наоборот ‒ плохая концовка может загадить самый великий фильм. Но, это не означает, что концовка важнее остального фильма, нет, ни в коем случае, просто зачастую, мы запоминаем именно концовку, вот и все.
Но все же, самое важное в кино, лично для меня, отражается в одной простой фразе: «В кукольном театре, вы не замечаете кукловода, до тех пор, пока он не станет интересней самого действия». Как я уже упоминал, я не люблю занудства, не люблю перетянутых в сто раз фильмов, и зритель в кинотеатре, или дома, или еще где, уже готов на стену полезть, лишь бы ускорить происходящее на экране. Я же в свою очередь, абсолютно всегда стараюсь думать о зрителе, и даже не о жюри каких ни будь фестивалей, а о рядовых зрителях, которые на досуге смотрят мое кино. Я знаю, что у нас не престижно считаться «массовым режиссером», потому что, я не знаю с каких пор, у того, кто снимает кино, ставит пьесы, балет, рисует картины, пишет музыку, в венах течет голубая кровь, а все смертные умственно-отсталые, «и вообще, не для них стараюсь», простой вопрос, а для кого тогда? К тому же, снимать кино «для масс» элементарно, более рискованно, чем снимать кино для жюри на фестивалях, чем больше аудитория, тем больше среди них найдется недовольных. А почему я решил делать именно так, а никак иначе, потом.

Режиссеры и фильмы, которые на меня повлияли:
Фильмы, а именно те глыбы, о которых я говорил, могу перечислить, думаю от десяти наименований, статья не разбухнет: «Внутри себя, я танцую» Дэмиена О’Доннела, «Человек слон» Девида Линча, «Семь» Девида Финчера, «Престиж» Кристофера Нолана, «Огни большого города» Чарли Чаплина, «Лицо со шрамом» Брайана Де Пальмы, «Амадей» Милоша Формана, «Космическая Одиссея» Стенли Кубрика, «Город Бога», Фернанду Мейрелиш, и уже названный «Коянискаци» Годфри Реджио. Наверное, сейчас ваше представление обо мне полностью размылось, и вы пытаетесь уложить в своей голове, как Кубрик хоть где-то может стоять рядом с Чаплином, Линч с Фернанду Мейрелишем, Форман и Финчер, ‒ в этом весь я. Так к чему же я назвал эту десятку? Все просто, как вы можете видеть, в этом списке, практически, нет общепризнанно культовых картин, исключая «Одиссею» Кубрика. У Формана, Финчера, Чаплина, Нолана есть фильмы, которые считаются лучше названных, но для меня они лучшие из их фильмографий, именно они, в разные моменты моей жизни заставляли пересматривать их по миллиону раз, каждый из них заново влюбил меня в кино, от каждого из них я взял по чуть-чуть, и стараюсь быть похожим. Я бы мог разобрать их по отдельности, но это затянется не на один десяток строк. Поэтому поверьте на слово.

Аян (3)

Композиторы, писатели и их произведения:
Если заглянуть в мой музыкальный плейлист, то можно обнаружить, что 80 процентов тамошней музыки, будет саундтреками из тех или иных фильмов, и остальные 20 обычная, никак не связанная с кино музыка. К слову, в музыке, я так же всеяден. Но из тех, кто писал музыку не для кино, больше всех обожаю Моцарта, а именно его Реквием, а особенно часть под названием «Dies Irae». К слову, фильм «ода Моцарту» у меня тоже есть, и называется он «Реквием». А саундтрек к фильму «Коянискаци» Филипа Гласса, иногда в шутку называю саундтреком моей жизни, ибо даже сейчас, во время написания этого текста, слушаю его.
Ровно так же и с писателями: не могу выделить того, кто прям что-то повернул в моей голове, опять таки, все лучшие книги были экранизированы, и зачастую более чем прекрасно, и так же, как и с музыкой, люблю дополнять впечатления о фильме, прочтением книги, по которой он был снят, и, практически, всегда остаюсь довольным экранизациями. Но, если и выделять кого-то, тогда пусть это будет великолепная книга, которая так и не удостоилась сколько-нибудь сносной экранизации «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла. Если честно, вначале хотел назвать Говарда Лавкрафта, но подумал, что не нужно перегружать статью. А Алиса написана так, что будь ты хоть самым претенциозным режиссером современности, всей твоей претенциозности не хватит, чтобы реализовать фантазии всех тех, кто читал эту книгу (я имею в виду Тима Бертона, если кто не понял, хоть кое-где он и схитрил, но мы об этом как-нибудь в другой раз поговорим).

От меня:
Аян – иллюзионист в своей профессии, у него есть отменное магическое качество ‒ ему нравиться и он умеет удивлять зрителя. Начиная с ранних его работ, хочется отметить его особое изобразительное чутье. Первые наброски, хрупкие по драматургии, уже тогда цепляли взгляд на визуальном ряде и создании напряжения в действии. И все-то дальше у Аяна становится не просто – всегда какие-то в драматургии загадки, клубки, которые по ходу распутываются, разгадываются уже благодаря режиссуре. Уж не знаю, почему он не назвал Хичкока (назван Финчер), но создание с помощью средств киноязыка саспенса – его любимый конек. Поэтому и в последней так понравившейся мне работе «Память» эта загадка сложных взаимоотношений отца и дочери с помощью аяновской магии усложняется смещением пространства и времени, и при этом развитие действия не сбивается с первоначального ритма, каждая сцена держит в таинственном напряжении. Следует не забыть, что предыдущий фильм «Писатель», в котором снова загадка дома и обитателей, снятый в нуаровском стиле, был отмечен в смотре-конкурсе КазНУИ наградой и «за лучший сценарий», еще одна короткометражка режиссера участвовала в международном кинофестивале в Сербии.

P.S.
Мне, оторванной от основного кинопроцесса (он все еще в Алматы), важно следить, как зарождается кинематограф здесь, в новом киноцентре. У Астаны свое неторопливое время, но она степенно молодой решительной походкой этих ребят свободно и смело шагает в большой кинематограф. Уверена, что у этих будущих режиссеров все получится, потому что открыла для себя мыслящих, свободных от догм преподавания, активно работающих и влюбленных в свою профессию. Рада, что и мастера дают им свободу и возможность самовыражаться. Как кинокритик ищу это свое лицо в новом казахстанском кинематографе. Оно еще не оформилось в точность и четкость закономерностей и особенностей, но однозначно оно ‒ умное, юное, привлекательное в своей самоуверенности и дерзкости со здоровыми амбициями и уже воплощающимися возможностями!
А мне бы только хорошее кино смотреть!

Предыдущую статью цикла читайте здесь.

Инна Смаилова

Киновед, кинокритик, историк кино. Преподаватель Казахского национального университета искусств (Нур-Султан).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *