«Евразия 2016»: от любви до ненависти…

ЕВГЕНИЙ ЛУМПОВ.

Уж если с чего и начинать, так с фразы вроде «мнение, изложенное ниже, является личным мнением автора и со множеством иных, вероятно, не совпадет…»

Как по мне, так одним из бичей нашего времени стало поверхностное мышление. Вроде как нам достаточно бросить мимолетную фразу, и она априори рецензирует всех и вся. Так кухонные генералы и полководцы диванных войск вербуют каждый день все новых и новых новобранцев, не способных аналитически мыслить за пределами двух полярных категорий: «нравится – не нравится» и их вульгарных вариаций.

Минувший кинофестиваль был полон ворчания и фырканья, но все это было как-то в сторону, в ладошки, сначала прикрывающие рот, а потом дружно аплодирующие. Не знаю, что коробило больше: проблемы фестиваля или этот ореол лицемерия.

Гамлетовский орг.вопрос

Я тоже люблю «Евразию», это все-таки явление с серьезной историей и какой-никакой надеждой на будущее нашего кинодвижения, но если всякий причастный к ней, от организатора до зрителя, застынет в позиции всепрощенца, мы рискуем на корню загубить то, во что вложено столько сил. Конечно, это здорово: бесплатные показы, фуршеты, вечеринки, флаера и прочее. Все это как бы застит взор и рассеивает внимание. А если сконцентрироваться? Когда не соблюдаются регламенты; когда ведущие на еле живой красной дорожке с нагнанными для дежурного улюлюканья студентами открыто говорят: «извините, у нас нет точного списка гостей»; когда программа показов меняется по ходу фестиваля; когда пресса не включается в список приглашенных на церемонии открытия и закрытия, проходящие в зале на 2567 мест (!); когда субтитры к фильмам крутятся  отдельно от фильмов и подчас совершенно с ними не совпадают… тогда возникает вопрос – почему? И известный всем ответ напрашивается сам собой – «патамушта»!

А если по уму, то ведь есть от чего смутиться, осознавая, что в лице немногочисленных зарубежных гостей мир смотрит на наши потуги. И, конечно, между «делать, как можем» или «не делать вообще» мы выберем первое. Ибо не хотим, чтобы «Евразия» канула в лету, как «Дидар», «Смотри по новому», «Звезды Шакена» (да-да, это уже не фестиваль, а смотр). Кто там еще на очереди? Но почему выбор не стоит между «делать как можем» и «делать как надо»? Это ведь не россыпь мелких проблем, это – очевидные вещи, которые портят картину. И кому их адресовать, как не ответственным лицам. Если всему виной треклятый тендер, который проводится, традиционно в последний момент, то давайте переадресуем вопрос на уровень выше – может пора уже фестивалю перестать ходить по рукам и обрести покой в объятьях тех, кто его действительно ценит? Есть такие? В противном случае, передавая его как эстафетную палочку, мы рискуем лет через 5-7 получить такое аляповатое лоскутное одеялко, по которому будет очень грустно судить о некогда мощном начинании.

Фильм-прикрытие

Корейская картина «Поезд в Пусан», которая скоро пойдет в кинотеатрах, задала фестивалю неверный тон, потому как поставила во всеуслышание нерушимый вопрос: как это сюда попало?! Объяснить то, что фестиваль, позиционирующий себя как серьезный и просветительский, решил открыться историей о зомби-вирусе, обрушившимся на несчастных корейцев можно лишь наигранной толерантностью и желанием показать себя как понимающая и продвинутая организация.

Фильм слаб даже в рамках выбранного жанра. У него есть история, есть накал страстей и напряжение. Есть даже пара не плохих режиссерских решений и недурных сцен, но этого решительно недостаточно, чтобы причислить творение Ён Сан-хо к разряду оригинальных картин. Тем более что в этом же году, он выпустил в свет фильм «Станция Сеул» с  практически аналогичными темой и сюжетом. Что ж, если режиссеру нравится подавать нам лютый бред в обертке тонких восточных семейных ценностей – пусть подает. Но любой ценитель  подобной тематики скажет вам, что и зомби-акробаты, и утирающие слезы родственники уже давно не новость в этом жанре. А уж после скатившегося в откровенное мыло сериала «Ходячие мертвецы», тем более. Конечно, зрители у любой картины наверняка найдутся, но вот открывать зомби темой фестиваль – это, уж извините, перебор. Как-то сразу стало очевидно, что маскируя главную проблему всех претендующих на серьезное к себе отношение фестивалей, а именно – отсутствие иностранных премьер, отборщики сделали ставку на фильм, бьющий по максимально широкой аудитории: бабе ‒ сантименты, детям ‒ нежить кровожадная.

Впрочем, в одном «Поезд в Пусан» все-таки был хорош. Он четко проговорил нам в самый первый день: не ждите от программы ничего.

Программные сбои

Надо было последовать его совету!

Программа минувшего фестиваля откровенно слабая и отдельные ее экземпляры прямо-таки вводят в ступор. Какая-то доселе неслыханная толерантность, вызванная не то чувством жалости к тем, кого никто не берет, не то безысходностью завладела фестивалем. Понятное дело, что были и хорошие картины, но ведь их ничтожно мало было в численном сравнении. Та же картина «На районе» ‒ хорошая? Да. Для филиппинского кино. Но чуть расширить масштабы и она теряется в череде похожих. Все это уже было.

Впрочем, это не так страшно и не так опасно для фестиваля. А вот когда в конкурсе короткого метра участвует социальный ролик («Любим природу – любим Казахстан») – это уже тревожный звонок. И когда среди награжденных оказывается фильм о главе государства ‒ тут уж от звонка к набату! Серьезно, вероятно, подобные творения тоже нужны, но тогда будьте любезны, уберите у фестиваля приставку «кино», ибо это телеформат. Не Майкл Мур получил специальный приз, не документалка Шинарбаева глянулась журналу «Эсквайр», а простые житейские темы вроде девочки из северной Кореи и президента страны.  Вот совершенно лишенные какой-либо подоплеки! И после этого нужно поверить в то, что мы не практикуемся в реверансах политкорректности, отдавая Гран-при российско-грузинской картине? Те же «Мандарины» только в профиль.

Хотя, нам ли тягаться?! Если в конкурсной программе картины, наталкивающие на мысль: «а ведь на ее месте мог бы быть сильный фильм…». Как пример – «Бопем» Жанны Исабаевой, где попытка соединить острую социальность партизанского кино с трендовой бедой Аральского моря и красивыми маковыми полями, полными материнской любви, вылилась в конъектурный винегрет, призванный угодить, что называется, и нашим и вашим. А между тем давно известно, что стреляя в несколько мишеней разом, высока вероятность не попасть ни в одну.

Или вот еще лучше – «Раз в неделю». Это ведь не кино, это плохо оцифрованный театр! И неужели Игорю Пискунову, разобравшему весь русский театр Алматы на однотипные документальные портреты, не знакомо было канувшее в лету понятие – телеспектакль. Почему свое безумное рвение нужно было выплескивать в формате кино, как ему это представлялось? Абсолютно ведь ясно, что единственной его ставкой был корифей

Померанцев. Да, ставка сыграла. Юрий Борисович получил приз за лучшую мужскую роль. И все мы понимаем почему. Пискунов причастился за счет Померанцева к главному фестивалю страны. Но ведь ребенку понятно, что «Раз в неделю», со всей его театральщиной, сквозящей изо всех щелей – это еще один акт слепоты и всепрощения отборщиков, а никак не достойное внимание кино. Ну, правда, создатели хотят, чтобы мы поверили в искренние намерения снять минималистичное кино и дать возможность проявить себя мэтру. Серьезно? И для этого берется пьеса американского драматурга о двух евреях – старом ортодоксе и молодом гее? Очень близко нам? Очень актуально? Или, по мнению Пискунова, Юрий Померанцев не в силах сыграть ничего кроме брюзжания? Ведь все же, от диалогов до реквизита в точности повторяет театральную постановку. Хваленая работа художника сводится исключительно к тому, чтобы создать картонные декорации, которые на протяжении всей картины и выглядят таковыми. Как будто первопроходцы, основатели жанра! Как будто не существует «Сыщика» Кеннета Браны, «Интервью» Стива Бушеми, «Сансет Лимитед» Томми Ли Джонса – вот истории двух людей в замкнутом пространстве. Вот драматургия, игра и актуальность.

Нет ничего, за что бы стоило отмечать картину, но она в конкурсной программе, а гонениям непонимающих подвергается «Чума в ауле Каратас» ‒ темно, мол, и сложно. Не те картины зовут позорящими нацию.

За словом в карман

Спрашивается, отчего же тишина в эфире? Все всем довольны. И что примечательно, журналисты, которые так яростно обижаются, когда их не ставят в ряд кинокритиков, крапают под копирку красивые обзоры красивого фестиваля. Ну, а что – на пресс-конференциях достаточно спросить о творческих планах и принадлежности к социальному кино, и все – интерес исчерпан. Разве удивительно после этого, что людей на мастер-классах больше интересуют байки из биографии, нежели азы мастерства и хитрости производства. Разве может карманная пресса, трясясь, что не получит очередной порции интервью и селфи, вгрызаться в суть вопросов и реально называть вещи своими именами? У нас всеобщее братство. У нас так не принято. О каком, спрашивается, формировании общественного вкуса может идти речь? А вот о каком: «В Алматы прошел 12-й кинофестиваль «Евразия». В конкурсной программе было столько-то полнометражных картин. Победила такая-то». Это констатация, это не аналитика. Стоит ли ради нее скандалить в очереди за бейджиком?

Нежелательное, но неизбежное

Естественно, не все так черным-черно, есть ложки меда – хорошие картины, толковые зрители. Но делать вид, что все здорово, закрывая глаза на очевидные изъяны, наверное, будут лишь те, кому фестиваль безразличен. Мол, какая разница какой – главное, что инфоповод всегда хороший. Но если всерьез пораскинуть мозгами: проблемы с организаций, с программой, с освещением события. Как ни крути, а любить это нельзя, игнорировать не получается, а ненавидеть не хочется. И все же от любви до ненависти один шаг. Отчего же такое бесстрашие царит там, где должно царить искренне радение?

Ненавижу все эти вопросы.

 

Один комментарий

    Но ведь дело не только в объективности жюри, субъективность была, есть и будет. Дело в том, что вцелом к фестивалю подходят формально, а программа его, не важно, победят картины, не победят, состоит из фильмов далеко не высшего качества. Если верить автору статьи, то встречаются откровенные провалы, разве это не дискредитирует фестиваль?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *