«Гений» и амбициозный сценарист.

ЕВГЕНИЙ ЛУМПОВ.

Ох, и давненько не баловали нас киноделы биографиями известных писателей!

Деятели искусств вообще как-то резко перестали занимать умы сценаристов и режиссеров. Напрягая извилины, вспоминаем прошлый год: биографии бандитов («Легенда», «Черная месса»), компьютерных гениев («Стив Джобс»), женщин с сомнительными достижениями («Джой»). И вдруг, писатель – Томас Вулф! Тут надо смотреть и вникать.

Впрочем, «Гений», а именно так называется фильм – это не байопик в привычном виде, где от рождения до смерти прослеживается весь тернистый путь творческой личности, включая самые ненужные и малозначимые события. Здесь все лишнее деликатно убрано умелой рукой сценариста Джона Логана. В центре внимания история непростой дружбы двух, несомненно, талантливых людей – писателя Томаса Вулфа и его издателя Макса Перкинса, описанная в романе Скотта Берга «Макс Перкинс: издатель гения». Именно ею продиктованы все основные особенности данной картины.

Надо сказать, что экранизация была давней мечтой Логана и он шел к ней на протяжении двадцати лет! Трудно переоценить его заслугу в том, что получилось. В режиссерское кресло был посажен Майкл Грандадж, ранее не снявший ничего, но зато поработавший актером на десятке сериалов средней руки. Понятное дело, что совсем не под его доброе имя фильму были вручены солидные средства и мощные профессионалы – оператор Бен Дэвис, монтажер Крис Дикенс, художник Марк Дигби. То, очевидно,  была воля продюсера, коим по счастливому совпадению оказался все тот же Логан.

Впрочем, над всем этим можно было бы вдоволь поиронизировать, если бы фильм не удался. А он удался. Атмосфера Америки 30-х годов была воссоздана со всей ее меланхоличностью, депрессивностью и дождливостью – лучшими друзьями настоящих писателей. Под стать ей и звук, и композиторские решения Адама Корка – все на уровне. И все же локомотивом картины стал сценарий. Только представьте, рутинная работа редактора над очередным романом пока еще не признанного гения вдруг превращается в увлекательный марафон исправлений, сокращений и взаимных попыток двух разных людей понять и принять друг друга. Из этих попыток как-то сама собой вдруг вырастает дружба, полная в равной степени очарований и разочарований.

Повествование фильма не тянется и не скачет, оно гармонично движется от сцены к сцене и почти предугадывает пожелания зрителей. «Ну не может же все идти так гладко», ‒ и пожалуйста: споры, сложности, недопонимания. «Дружба с гением невозможна без конфликтов!», ‒ и они возникают. Акцент в картине сделан не на зрелищность, а на жизненность, но при этом события так точно подогнаны друг к другу, что лишний раз убеждаешься в том, что это жизнь лучший писатель и лучший сценарист. Берг и Логан просто не стали ничего портить страстным желанием вставить свои «пять копеек». Персонажи в фильм прописаны мастерски, проблем с мотивацией и диалогами у них нет, логических дыр в повествовании не замечено. Кто-то, придираясь, скажет, что фильму не хватает мук творчества и кадров Вулфа, склонившегося над рукописями, но таким критикам прямая дорога к началу статьи – все продиктовано историей дружбы. И, кроме того, кто в фильме главный герой и тем более гений – это еще большой вопрос! Может все-таки Перкинс?

Герои раскрываются как в тесной связи друг с другом, так и вне нее. Вулф – неуравновешенный и взбалмошный творец. Его мир – это кабаки с чернокожими музыкантами, табачный дым и сотни исписанных страниц. Он не знает меры ни в жизни, ни в творчестве, и лишь одна сила – сила Макса Перкинса, способна остудить его пыл, обуздать его неуемное желание дописать еще один абзац. Макс ‒ антипод. Он педантичный трудоголик и скрупулезный мастер своего дела. Он явил миру Фицджеральда и Хэмингуэя, но, ни с кем из них не сблизился так сильно, как с Вулфом. Принцип притяжения противоположностей, продиктованный персонажами, находит свое отражение во всей картине. Миры героев разнятся по антуражу и атмосфере, по эмоциональной и цветовой гамме, но чем дальше, тем больше они сближаются и образуют единое целое – третий мир – мир книг.

И вот тут самое время заявить о том, что все старания съемочной группы пошли бы прахом, не будь в их обойме высококлассных актеров, которые, отработали на пять с плюсом. Роль Перкинса досталась Колину Фёрту и надо сказать, что мало кто мог бы так отыграть эмоции, пробивающиеся сквозь броню непоколебимого спокойствия, как он. Выше головы актер не прыгнул, сделал ровно то, что умеет делать блестяще, но выглядел очень убедительно и органично. Впрочем, за него как-то сразу было спокойно – планку Фёрт держит.

Волнительно было за двух других актеров: Джуда Лоу, исполнившего роль Вулфа и Николь Кидман, коей досталась роль его возлюбленной – театральной художницы Элин Бернстайн. Последние лет пять Кидман плотно застряла в фильмах «на троечку», и хотя отыгрывала все вроде бы на уровне, нигде не выкладывалась на ожидаемые от нее 100%. А тут выложилась. Истеричная особа, обуреваемая глубинными переживаниями, в ее исполнении получилась неожиданно яркой и запоминающейся. В фильмографии актрисы это, определенно, не частый типаж и оттого наблюдать за игрой было крайне интересно. На счастье зрителя справился и Лоу! Нет, он, конечно, всегда был актером с диапазоном, но если Кидман в минувшую пятилетку еще можно было припомнить, то его – с трудом. Там и фильмы не те, и огонька в глазах ни на грамм. Вулф же получился отменным: импульсивный, одержимый, терзаемый бурей противоречий.

Трудно предположить, кто именно на площадке добивался всей этой органики. Может, повезло новичку Грандаджу, а может Логан дирижировал, сохраняя контроль над написанным. По сути это не важно. Важно то, что из привычных составляющих, получился крепкий фильм. Не шедевр, конечно, но внимания, однозначно заслуживает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *