Подающая надежды Эмиральд Феннел

Картину «Девушка, подающая надежды» («Promising Young Woman») ровно год назад первыми увидели зрители «Санденса». И вот, наконец, она в прокате. Евгений Лумпов решил разобраться, что разглядели в фильме устроители одного из самых крутых фестивалей независимого кино.

С «Санденсом» так всегда: не важно, победил ли там фильм, ибо проигравший подчас может оказаться не менее ярок. Полнометражный режиссёрский дебют актрисы Эмиральд Феннел легко укладывается в рамки современных трендов и новых парадигм, которые активно кочуют из статей по социологии, психологии и праву на широкие экраны. Разобрать с этих позиций «Девушку, подающую надежды» не сложно, куда интереснее заморочиться над художественной составляющей.

Сильнейшей стороной этой фильма, безусловно, является сценарий. Это хором отмечают американские критики многих городов и рангов. Подробных объяснений они не дают, но крутизна мне видится в следующем. Сейчас на пальцах: интересное кино, как мне кажется, имеет три типа сценария:

Эскалирующий. Постепенно поднимающий накал проблемы до яркой развязки. Чаще всего используется в драмах.

Удивляющий. Тот самый «Вот это поворот!», изобилующий неожиданными зигзагами. Чаще всего используется в экшен-фильмах и фильмах-приключениях с большим количеством перипетий.

И обманывающий. Играющий с вашими ожиданиями и то подтверждающий их, то разрушающий. В обоих случаях вам от этого хорошо. Этот вариант чаще всего встречается в детективах и триллерах.

Разумеется, возможны вариации использования этих типов в разных жанрах, но суть не в этом. А в том, что Феннел грамотно комбинирует все три подхода в рамках одной истории и потому фильм смотрится и считывается и как комбинация жанров (что давно не ново в нашем постмодернистском мире, но от этого не менее интересно), и как комбинация стилей. Но о стилях чуть позже.

Прочитав синопсис, не верьте ему на все 100.
Красивая, невероятно умная и подающая большие надежды студентка престижного университета – казалось ее будущее предопределено. Но одно трагическое событие меняет все. Теперь она ведет двойную жизнь и уверена, что нет ничего соблазнительнее, чем месть.

Трагическое событие действительно имеет место, но утверждать, что героиня находит месть соблазнительной, значит упустить всю суть драмы – личной женской и экзистенциальной. Из Высоцкого:

Долго Троя в положении осадном

Оставалась неприступною твердыней,

Но троянцы не поверили Кассандре —

Троя, может быть, стояла б и поныне…

Легко представить, что современная Троя – это наше с вами многоликое сегодня. Сегодня, где во многом еще «This is a man’s world…». Но как поется всё в той же песне: «…it wouldn’t be nothing, nothing without a woman». Героиня, на классе сыгранная Кэри Миллиган, по сути – собирательный образ, абстракция. Такая же, как её трагедия. В той или иной форме она есть у многих женщин. Но есть трагедия, а есть идущие от неё круги жизни, в которой женщина рискует найти повсюду проблемы: на автотрассе, в общаге колледжа, в ночном клубе. Банальность зла, как сказала бы Ханна Арендт. Моральная дилемма фильма в том, что героиня негласно регламентирует в качестве допустимых те методы решения проблем, против которых, по сути, протестует. Т.е. где-то в зоне серой морали. Тут важно помнить, что месть – это пуля, которая всегда рикошетит в стреляющего. Но фильм дает вам возможность и понять героиню, и принять её, и, возможно ‒ нет.

Тонкий ход сценария – оставить героиню одну. Не буквально, но это одиночество в толпе, что как раз и вызывает эмпатию. Есть женщина – есть месть. И чтобы вы не фантазировали перед просмотром, скажу, что это не история в духе «Я плюю на ваши могилы» ‒ тут реализм иного рода; и не изощренная многоходовка в духе «Американский психопат 2» ‒ хотя и не без комбинаций.

Еще раз – есть женщина – есть месть. И их отношения куда сложнее, чем отношения героини и с другими персонажами. Большинство из них в фильме как раз для наглядной демонстрации функций: функционирую как родитель, функционирую как подруга, функционирую как бойфренд. Хотя, нет. С бойфрендом чуть сложнее – здесь, аккурат в духе времени и смещения полюсов социальных ролей, мальчик больше девочка, чем его девочка. Это он танцует под Пэрис Хилтон, это он нервничает на свидании, это он в итоге демонстрирует отсутствие тестикул.

И вот теперь о стилях. И о режиссуре. Она не такая мастерская, как сценарий, но тоже есть и не для мебели. Решение снять глубокую драму в антураже ромкома – отличное. Карамельно-пряничная идиллия, окружающая героиню резко контрастирует с её мрачным надломленным внутренним миром. В её поведении и внешнем облике читается этот надлом. На двойственность натуры намекает еще и «ночной» стиль фильма, а именно знакомый нам по 99% фильмов последних лет неоновый цветокор, который как бы намекает, что будет либо психоделия, либо ультранасилие – и опять обман. Фильм играет с шаблонами как ребёнок – иные ломает, иные бережно складывает рядом.

Погрешности, конечно, можно отыскать. Скажем, функциональная ограниченность второстепенных персонажей – это не карт-бланш низведение взаимоотношений с ними до уровня «вопрос-ответ». Напротив, тут как раз можно было дожать заявленные глубинные проблемы. Другой пример: классическая для ромкома сцена love story (музыка, совместные радости, время летит) выглядит необязательной. Феннел как будто побоялась чуть меньше соблюсти жанровые условности. Впрочем, когда вы услышите гнетущий струнный кавер на «Toxic» Бритни, вы эти оплошности фильму простите. Они не смертельны для полнометражного дебюта, режиссер Эмиральд Феннел реально подает надежды. Она отлично чувствует свою историю и свою героиню.

Без умолку безумная девица

Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»

Но ясновидцев ‒ впрочем, как и очевидцев ‒

Во все века сжигали люди на кострах…


Редакция благодарит дистрибьютора ‒ компанию «Вольга Казахстан» за возможность 
посмотреть фильм в казахстанском кинопрокате.

Евгений Лумпов

Режиссер-документалист. Сценарист. Журналист. Редактор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *